Новые кадры для новых траулеров

Новые кадры для новых траулеров
Дата публикации
12 Августа 2019
Источник
Корабел

На Дальнем Востоке в ближайшие годы появится целый ряд мощных современных супертаулеров — это результат работы государственной программы инвестиционных квот. Обсуждая эту тему, мы все время ходим вокруг верфей, проектантов, рыбаков. При этом как-то вне поля зрения остается не менее важный аспект — а кто собственно будет работать на этих новейших судах?

Представляем интервью ректора Дальневосточного государственного технического рыбохозяйственного университета Олега Щеки и выяснил, что кадровый вопрос уже продуман в деталях.

– Олег Леонидович, у нас отраслевое СМИ, где во главе угла все-таки стоят корабли, суда и все, что с ними связано. Поэтому давайте начнем с вашего парусника "Паллада". Что с ним сейчас, в какие рейсы он отправляется, кого берет на борт?

– Учебно-парусное судно "Паллада", которому как раз недавно исполнилось 30 лет, интенсивно использовалось все эти годы в целях обеспечения плавательной практики курсантам. Первый в этом сезоне рейс был с 29 марта по 6 июня, с заходом в японский Нагасаки и китайский Циндао. Второй – более короткий, продолжался три недели в Японском море без захода в иностранные порты. После этого мы поставим парусник в док. Связано это с тем, что "Паллада" будет участвовать в кругосветной регате.

Плавательную практику на этом судне проходят практически все направления подготовки — и штурманы, и судомеханики, и так далее. Это курсанты Дальрыбвтуза, включая наши филиалы — это средние учебные заведения, училище из Находки, Владивостокский морской колледж, филиал на Сахалине. Но на борт попадают и курсанты из других вузов Росрыболовства. Прежде всего, конечно, с Камчатки.

Вообще, по правилам выдачи морского диплома, по требованиям Минтранса, выпускникам нужно иметь плавательную практику в течение 12 месяцев. Так что те курсанты, которые с первых курсов нацелены на море, имеют полную возможность выполнить это условие и к концу обучения получают сразу морской диплом.

Бывают у нас и юнги — мы берем от трех до пяти человек в режиме шефства. Но, конечно, таких ребят и вообще ребят без опыта стараемся в длинные рейсы не ставить. Никто не знает, как организм здорового человека поведет себя в море. Бывали прецеденты, когда нам приходилось снимать с борта судна курсантов, организм которых, несмотря на нормальные медицинские показатели, не выдерживал. Это обычное явление, такое, к сожалению, бывает.

– А как происходит отбор?

– В приоритете, конечно, конвенционные специальности. Как правило, мы по согласованию с руководством Росрыболовства, особенно перед длительными рейсами, распределяем квоты — кому-то нужно отправить 20 человек, кому-то 30. Сейчас в кругосветное плавание от Дальрыбвтуза идет 23 человека. Иногда для знаковых событий берем курсантов из других организаций, учебных заведений.

А дальше уже проходит сам отбор. Идут лучшие. Чем длиннее рейс, тем серьезнее подготовка. Плюс учитываются договоренности с учебными заведениями — кто-то штурманов отправляет, кто-то судомехаников. Влияют и такие факторы, как продолжительность практики и учебные процессы, которые должны проходить в это время. У нас на судне есть аудитории, где мы организуем обучение, и здесь уже могут сужаться входные параметры в зависимости от учебного плана. Например, берем только 3-й курс, только судомехаников.

Понятно, что в рейсы не отправляем выпускные группы, поскольку им надо будет защищать выпускные квалификационные работы.

В целом, еще раз повторю, идут лучшие. Судно "не резиновое", всех взять, конечно, не можем. Есть максимальное количество — это 105 человек. Превышать этот параметр мы не имеем права, чтобы ни в коем случае не подвергать опасности судно и экипаж.

Сейчас в кругосветную экспедицию идет еще более жесткий отбор. Это длительные походы, и к обычным физическим сложностям добавляются еще психологические: ограниченное пространство, вдали от дома, вдали от родителей, в течение длительного времени.

– Где обслуживается "Паллада"? Какой ремонт она проходила в последний раз?

– Каждые пять лет судно проходит регистровый ремонт, и как раз сейчас подошел этот срок. Как я уже говорил вам, "Паллада" становится в док. В последнем рейсе проводились ходовые испытания двигателей, такелажа, мачтового оборудования. Сейчас срезали некоторые паруса, будут меняться реи мачт.

Ремонт производит Первомайский судоремонтный завод — он был выбран через электронный аукцион с достаточно жесткими условиями. При этом выиграл он этот конкурс достаточно легко, поскольку уже имеет опыт работы с "Палладой". В прошлый раз именно там и проводился ремонт — мы в целом им остались удовлетворены. Количество миль, пройденных "Палладой", значительно больше, чем у однотипного судна "Надежда", но, несмотря на большую загрузку, парусник остался в хорошем состоянии.

Этот вопрос очень важен, поэтому я сам его контролирую. В начале июня после прихода из Циндао мы вместе с капитаном Николаем Зорченко, который поведет парусник в кругосветное плавание, поднимались и смотрели состояние оборудования на мачте.

Кроме того, в ходе ремонта заменим камбузное оборудование: печи, котлы. Старое еще могло бы работать, но оно уже не отвечает современным требованиям. Мы закупили новое — придется вырезать наружное отверстие, поскольку через стандартные люки его занести невозможно. И, конечно, будет произведен ремонт ходовой части.

– Помимо "Паллады", на каких еще судах у курсантов есть возможность получить плавательную практику?

– На том флоте, которым располагают предприятия рыбодобывающей отрасли. Вы знаете, что сейчас рыбаки на подъеме, поэтому заказ на наших специалистов идет очень большой. И те предприятия, которые приходят либо к выпуску, либо сразу после выпуска, остаются, как правило, ни с чем.

Представители многих компаний приходят иногда на третий курс, но чаще всего уже на второй для того, чтобы отобрать ребят, заинтересовать их своими предприятиями. Это касается, сразу скажу, забегая вперед, не только непосредственно морских профессий, но и рыбоперерабатывающих. Они предлагают ребятам интересные контракты. Некоторые студенты даже во время практики деньги успевают заработать и после окончания уже знают, куда пойдут работать, если их устраивают эти условия, включая социальный пакет.

Еще несколько лет назад это было проблемой, сейчас – нет. Сейчас работодатель в большей степени испытывает потребность в наших выпускниках, чем выпускники озабочены, какую бы работу себе найти.

– Практический опыт приобретают не только в реальных плаваниях, но и на тренажерах. Какие у вас сейчас стоят?

– У нас очень современные тренажеры с полной имитацией капитанского мостика. И, надеюсь, в этом году мы получим еще более современные. Последние тесты, в которых я участвовал с ребятами, имитировали заход судна. Вы стоите за штурвалом в капитанской рубке, видите, как вас качает. Условия — абсолютно реальные. Причем у тех тренажеров, которыми мы пользуемся сейчас, угол обзора до 270 градусов, а у того тренажера, который мы закупаем, уже 360 градусов. Это будет полная имитация, ребята получат очень хорошую практику.

Кроме того, учитывая специфику этой отрасли, сейчас мы закупили тренажеры, в которых можно имитировать управление тралом. Они воспроизводят абсолютно боевые условия.

Плюс к тому, у нас есть еще отдельные компьютерные симуляторы по каждому направлению конвенционной подготовки. А также интерактивные системы управления тралами, сетями, любыми орудиями, которые используются в рыболовстве. И, конечно, весь набор тренажеров по борьбе за живучесть судна.

Часть оборудования российского производства, часть — немецкого и японского. Полный перечень со всеми спецификациями можете прочитать у нас на сайте. У нас есть признание Минтранса, а они жестко проверяют все, вплоть до программного обеспечения.

– Какие направления подготовки сейчас наиболее востребованы у студентов?

– Судоводительское направление всегда востребовано, судовые энергетические установки — тоже. Промрыболовством очень интересуются. Оно сейчас не является конвенционной подготовкой, тем не менее специалисты крайне востребованы, поскольку в настоящее время у выпускников приоритеты, наконец, смещаются от модных специальностей к тем, которые гарантируют трудоустройство.

Я уже упоминал, что рыбная отрасль на подъеме — в прошлом году рыбаки добыли рекордный улов, количество судов увеличивается. Плюс раньше одним из сдерживающих факторов было состояние судов, они достаточно старые. Но теперь ситуация изменилась, одна только "Русская рыбопромышленная компания" заложила уже десяток судов, которые будут оснащены по последнему слову техники. Скоро они выйдут на промысел.

Одно дело — идти работать на старом баркасе, и совсем другое — на современном судне. Это увеличивает интерес к профессии. К нам приходят ребята на дни открытых дверей и видят, к чему мы их собираемся готовить. После посещения нашего тренажера капитанского мостика, где виден вход в Пусан, во Владивосток, количество заявлений от детей резко увеличивается.

В том числе и поэтому нам так важно заменить тренажеры на самые современные. Мы очень плотно работаем с крупными компаниями. Еще год назад предложили каждой оснастить минимум одну аудиторию под свою специфику — либо виртуальными, либо реальными тренажерами.

– Они согласились?

– Конечно. Та же "Русская рыбопромышленная компания" охотно на это пошла. Там понимают, что мало спустить суда, надо, чтобы еще было кому на них работать. Поэтому они покупают для нас оборудование, а мы на нем будем готовить ребят. Фирме не надо будет тратить время на переподготовку. Тем более, что на этих же тренажерах смогут проходить переобучение ее собственные специалисты. Ведь тех, кто уже работают на старых судах, нельзя просто механически перевести на новое.

– А не ожидаете ли вы через несколько лет пресыщения рынка? Компании получат на свои новые суда отличный экипаж, и будет он работать на них долгие годы.

– Нет, пресыщения мы не ожидаем в ближайшие два-три года точно, поскольку сейчас, наоборот, испытывается острый недостаток специалистов и мы только-только его восполним. Мы распространили среди рыбохозяйственных предприятий анкету, в которой попросили поставить специальностям баллы по шкале от 0 до 3 . Ноль – это никому не надо; три – это острый дефицит. И тех, кто с двойками-тройками, оказалось достаточно много.

Весь выпуск сейчас составляет, если говорить о высшем образовании, около ста человек. И еще примерно столько по среднему образованию. Это те, кто касается непосредственного управления судном. Плюс есть еще родственные специальности – рыбаки и тралмастера, рефмеханики, рыбообработчики на тех же промысловых судах, технологи. Полный выпуск составляет более 700 человек по высшему образованию и примерно столько же по среднему. Но практически везде идет нехватка, так что я не жду перенасыщения рынка. Скорее наоборот, очень много людей компании вынуждены завозить из других регионов. Лучше, если мы будем их готовить на месте.

– Ваш вуз находится в ведении Росрыболовства. В чем специфика такого подчинения?

– Специфика в решаемых задачах. Разумеется, мы от Минобрнауки тоже не дистанцированы. Аккредитацию нам выдает Рособрнадзор, мы должны соответствовать их требованиям. Но все-таки для нас ключевой задачей является подготовка кадров для рыбохозяйственной отрасли. Наши выпускники должны идти туда — это главная цель. Объемы НИОКР тоже важны, но у нас наука носит прикладной характер. Исследования связаны с рыбопереработкой, развитием новых орудий рыболовства. А основная задача – это готовить квалифицированные кадры и работать на опережение.

У такой специфики есть плюсы. Прежде всего, это дополнительная возможность по обновлению приборной базы за счет денег, которые поступают в Росрыболовство от российско-японских соглашений и квотных ресурсов. В частности, закупка тренажеров, про которую я говорил, осуществляется за счет российско-японского сотрудничества.

– Из каких регионов к вам идут студенты? И есть ли поступающие из-за границы?

– Прежде всего, к нам поступает Дальний Восток. Просто в силу того, что это очень дорого – приехать сюда из Центральной или Северо-Западной России. С этого года мы очень серьезно перевели нашу рекламную кампанию в интернет, в информационную среду, изменили систему подачи заявлений, большой упор сделали на дистанционную подачу заявлений — и у нас резко, более чем в два раза увеличилось количество заявлений от ребят из других регионов. Есть и из Сибири, и из западной части России. Но в приоритете все равно Дальний Восток. Тут есть известная проблема — поскольку плотность населения Дальнего Востока не такая высокая, то мы не можем рассчитывать на бесконечное увеличение набора. Тем более, что мы претендуем на абитуриентов с высоким ЕГЭ, а их количество ограничено.

Иностранные студенты у нас есть, их 662 человека. В основном это экономические специальности и рыбопереработка. У нас есть соглашение с Харбинским университетом и с Даляньским океанологическим университетом — это очень сильные вузы в плане комплексного использования морских биологических ресурсов. Есть студенты из Нигерии, из Японии, из Кореи. Но это пока единичные примеры.

– О новых направлениях, специальностях задумываетесь? Что на рынке будет востребовано через несколько лет, просчитываете?

– Да, конечно, мы об этом задумываемся. Одна из идей – достаточно любопытная. В последнее время мы обнаружили, что есть незаполненная, но очень актуальная ниша. Назову ее условно "Рыбный MBA". Есть целый спектр руководителей предприятий, имеющих хорошее образование, но не обладающих теми знаниями, которые касаются управления отраслью. Допустим, финансисты, которые привлечены в рыбный бизнес, но не знают, как устроены суда. Им требуется курс на эту тему. Ведь они должны четко представлять, что им говорят рыбаки, почему надо заменять одно или другое. Сейчас мы заключаем индивидуальные контракты на обучение таких специалистов, которые хотят освоить устройство судна.

Или обратная ситуация — какой-нибудь рыбак дорос до управления компанией, и у него есть потребность в изучении экономики предприятия. А рыбохозяйственная экономика очень специфична. Наш университет был первым вузом, который начал готовить экономистов на Дальнем Востоке. Это было сразу после его основания.

Это не услуга массового спроса, скорее нишевый товар, однако очень интересное направление, которое не реализуется в России, по крайней мере, в тех масштабах, что сейчас необходимы. Мы уже имеем запросы со стороны руководителей предприятий, топ-менеджеров, и я надеюсь, что сможем заполнить эту нишу.

Плюс есть очень много интересных вещей, связанных с рыбопереработкой. Не секрет, что большое количество добычи идет в отходы, так что востребована максимальная степень переработки рыбы, а также использование отдельных компонентов в производстве биологических активных добавок, что очень популярно у наших азиатских соседей. Туда, в Азию, можно очень сильно наращивать объемы экспорта, там рынок просто бездонный.

Еще одна специфика – это лекарственные препараты. У нас есть институты, которые работают с водными объектами, у них очень много интересных и востребованных разработок, но их база не позволяет это делать. Мы задумываемся о том, чтобы в будущем в кооперации с ними заняться этой работой.