А завтра была война... авторская статья Виктора Чиркова


24 июля 2019 года отмечается 115 лет со дня рождения Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. В истории нашего государства он известен, как выдающийся военный деятель, всю свою жизнь посвятивший Военно-Морскому Флоту и бывший его бессменным руководителем все годы Второй мировой войны.

Очень точно репутация Николая Герасимовича на посту Народного комиссара ВМФ ССССР отражена в документальном фильме «Флагман», посвященном его жизни и деятельности: «С этим человеком был лично знаком премьер-министр Великобритании Уинстон Черчиль, им восхищался президент Соединенных Штатов Америки Франклин Рузвельт, Сталин высоко ценил его военный талант и исключительную честность, поэтому отдав под суд приказал сохранить ему жизнь, Гитлер мечтал о его смерти».

Интересен его жизненный путь, позволивший достичь таких высот во флотской карьере. 

Bezymyannyj-6.png


Простой деревенский паренек родом из крестьянской семьи, проживавшей в Архангельской губернии на берегу Северной Двины, благодаря своему усердию и любви к морской службе, за короткие семь лет после завершения учебы в Военно-морском училище им. Фрунзе, которое он окончил в 1926 году с отличием, и обучения в Военно-морской академии становится командиром крейсера «Червона Украина» – являвшегося на то время флагманским кораблем Морских сил Черного моря молодой советской республики. Под его командованием корабль и экипаж неоднократно добивались звания лучшего крейсера РККФ, а сам Николай Герасимович за высокие результаты в боевой подготовке был награжден именными золотыми часами, орденом «Красной звезды» и премирован легковым автомобилем ГАЗ-А.

Талант организатора и высокий профессионализм молодого командира не остались незамеченными высшим руководством государства. Поэтому, проведя Кузнецова через горнило войны в Испании, в качестве главного военно-морского советника республиканского правительства, и боевые действия в ходе советско-японского конфликта в районе озера Хасан, в должности командующего Тихоокеанским флотом, в апреле 1939 года его назначают Народным комиссаром Военно-Морского Флота. По логике Сталина, командир сделавший свой корабль лучшим в СССР, должен был сделать лучшим весь флот.

Чтобы осознать масштаб личности Николая Герасимовича нужно оценить уровень понимания им процессов, входящих в круг деятельности Народного комиссара Военно-Морского Флота, оперативность и качество принятых под его руководством решений и итоги выполнения поставленных задач.

Вступая в должность, Николай Герасимович ясно осознавал близость грозных испытаний. В своих воспоминаниях он писал: «О возможности большой войны более реально мне впервые довелось думать во время гражданской войны в Испании в 1936-1937 гг. Фашизм там с оружием в руках столкнулся с демократией и в первую очередь с Советским Союзом. Интервенция Германии и Италии на Пиренейском полуострове уже тогда рассматривалась как прелюдия к последующей агрессии против других западных стран».

На подготовку к большой войне история отвела ему немногим более двух лет. За этот исключительно короткий срок под руководством Наркома Кузнецова были осуществлены кардинальные изменения во всех основных направлениях деятельности Военно-Морского Флота.

Кроме решения главной задачи по подготовке и реализации предвоенной кораблестроительной программы Кузнецов организовал и возглавил кропотливую работу по совершенствованию принципов военно-морского искусства, направленных на повышение боевой готовности, взаимодействие различных родов войск, обоснованность принимаемых решений, оперативное и непрерывное управление силами и всестороннее обеспечение боевых действий. Под его непосредственным руководством и при активном личном участии прошло обновление действующих и разработка новых боевых руководящих документов ВМФ. По инициативе Кузнецова в структуре Главного морского штаба был создан орган управления боевой учебой – управление боевой подготовки, что позволило Наркому через начальника Главного морского штаба следить за ходом и уровнем обучения личного состава флотов. Боевая подготовка стала непрерывной и проводилась в течение всего года.

Особо хочется остановиться на предпринимаемых Наркомом ВМФ мерах по созданию на флотах системы боевых готовностей. 

1_5_52.jpg

Впервые задуматься над тем, какие меры следует предпринять, чтобы противник не смог застать соединения и части флота врасплох, Кузнецов задумался в 1938 году во время Хасанских событий, исполняя в этот период должность командующего Тихоокеанским флотом. Для этого по его указанию офицерами оперативного отдела штаба флота была разработана система оперативных готовностей. «Смысл ее сводился к тому, что, тщательно продумав все действия еще в мирное время, и проводя большое количество учений, каждый корабль, потом соединение, а, наконец, и весь флот мог по условному короткому сигналу приводить себя в полную боевую готовность».

С назначением Кузнецова Наркомом ВМФ опыт тихоокеанцев был распространен на все флоты. 

Николай Герасимович подчеркивал, что «… учитывая опыт происходящих на западе военных действий, мы имели возможность примерить их к нашим вооруженным силам и устранить все имевшиеся недостатки. Мы наблюдали как немцы, придавая огромное значение внезапности первых ударов, тщательно и скрыто готовились к нападению сначала на Польшу, потом на Данию, Норвегию, Югославию, и в назначенный день и час осуществляли свои замыслы. Мне помнится, как на итоговом совещании по боевой подготовке в конце 1940 г. даже специально заострялся вопрос на том, как немцы застигали врасплох «беспечное» командование где-нибудь в Ярвике и атаковали его, не давая противнику прийти в себя. Этого не должно быть никогда у нас, – делали мы вывод и записывали в очередную директиву флотам».

С учетом разворачивающейся военно-политической обстановкиНарком лично возглавил работу по внедрению на флотах системы оперативных готовностей. Под его руководством аппаратом Главного морского штаба ВМФ был разработан план мероприятий по практической отработке перевода сил флота в высшие степени боевой готовности.

«Начав постепенно тренировать корабли, соединения, части, комфлоты добивались быстроты перехода с одной готовности на другую. Несколько раз в течение года производились общие учения на быстроту перехода всего флота в полную боевую готовность с рассредоточением кораблей, самолетов и имущества. Базы затемнялись и привыкали жить в таких условиях по одному-двум неделям. Каждое учение флота начиналось обязательно с такого учебного перехода с одной готовности на другую, как это мыслилось в предвоенный период. Когда в 1941 г. обстановка стала накаляться, таким проверкам подвергались все соединения флотов без исключения».

i_039.jpg

Сумел-ли молодой Нарком в отмеренный ему историей срок реализовать идею создания на флотах системы оперативных готовностей и какую роль она сыграла в начальный период войны? 

Для оценки этого был проведен анализ архивных документов того периода.

По состоянию на начало 1941 года руководству СССР по различным каналам уже поступала развединформация о подготовке Германии к войне с Советским Союзом. В этой связи в конце 1940 – начале 1941 годов руководство Вооруженных Сил СССР и Наркомат ВМФ поставили флотам ряд задач, по разработке оперативных планов и планов взаимодействия на случай военного конфликта с Германией.

Основы подготовки Советских Вооруженных Сил к отражению нападения гитлеровской Германии и ее союзников были определены директивой Народного комиссара обороны СССР от 14 октября 1940 года № 103312. Их развитием стали директивы Наркома ВМФ от 26 февраля 1941 года №№ 14844, 14845 и 14846, в которых Военным Советам флотов были поставлены задачи по разработке планов действий каждого флота на морском направлении, а так же совместных действий армии и флота по отражению нападения. Этими же директивами флотам были определены задачи на случай войны. Планирующие документы по их реализации были разработаны и утверждены Народным комиссаром ВМФ в апреле 1941 года. 

В дальнейшем, руководством Военно-Морского Флота работа по повышению готовности флотских объединений была напрямую увязана со складывающейся в тот период военно-политической обстановкой.

Так в феврале 1941 года, в целях отражения внезапного нападения противника и прикрытия побережья в границах операционной зоны флота, директивой Наркома ВМФ № 14750с был установлен состав боевого ядра Северного флота. В соответствии с директивой в него вошли: 1 эскадренный миноносец, 2 сторожевых корабля, 4 подводные лодки, 2 тральщика, 3 малых охотника, береговые батареи, звено бомбардировщиков, эскадрилья истребителей, эскадрилья гидросамолетов «МБР-2». 

В мае 1941 года, в связи с усилением напряженности в отношениях с Германией и проводимыми германским военным командованием мероприятиями по наращиванию группировки войск на советско-германской границе, командование ВМФ предприняло новые меры по недопущению внезапности нападения на силы флота и военно-морские базы. В частности, Нарком ВМФ дал указание Военным Советам флотов усилить воздушную разведку, установить дежурство береговых и зенитных батарей, развернуть корабельные дозоры, кроме того Северному флоту было дано указание увеличить состав боевого ядра.

5 июня 1941 года командование Черноморского флота представили информацию о начале проведения в Румынии всеобщей мобилизации и концентрации немецких и румынских войск на советско-румынской границе. В связи с этим, в 08:45 7 июня 1941 года Дунайская военная флотилия была переведена в оперативную готовность № 2.

k21_36.jpg

10 июня 1941 года начало скрытой мобилизации было отмечено и в Финляндии. Разведкой Балтийского флота было установлено, что финские власти ведут эвакуацию населения из приграничных районов. 

В связи с активизацией с 17 июня полетов самолетов-нарушителей в Заполярье, командование Северного флота увеличила напряженность полетов истребительной авиации, повысила готовность подчиненных сил и дало разрешение на открытие огня зенитной артиллерии. Учитывая неясную и тревожную обстановку, была начата подготовка подводных лодок к выходу на позиции. В начале суток 19 июня 1941 года мероприятия по рассредоточению подводных лодок и запасов топлива были выполнены.

В этот же день, 19 июня, состоялся и первый воздушный бой надвигающейся войны. Вернувшийся на аэродром пилот самолета И-153 Северного флота доложил, что в 11:40 в районе губа Зубовская – Вайда он произвел две атаки на самолет Хе-111, причем на втором заходе сам был атакован самолетом Ме-110, от атаки уклонился и ушел на аэродром. В течение суток 19 июня 1941 года зенитная артиллерия Северного флота неоднократно вела огонь по самолетам-нарушителям, израсходовав в общей сложности 241 снаряд калибра 76 мм.

В 16:15 19 июня 1941 года, в связи с ростом напряженности, Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов приказал перевести подчиненные силы в оперативную готовность № 2. Всвязи с этим Северный флот усилил корабельные дозоры на подходах к Кольскому заливу, Балтийский – в Ирбенском проливе, в устье Финского залива, на подходах к Таллину, Либаве и Кронштадту. Черноморский флот, основную часть мероприятий по переводу в оперативную готовность № 2 выполнил ранее в ходе проводимых в этот период учений.

Кроме этого, документы свидетельствуют о том, что флотское и сухопутное командование на местах установили тесное взаимодействие и прорабатывали варианты совместных действий по отражению нападения противника.

Из этого можно сделать вывод о том, что командование флота, как в Москве, так и на местах о надвигающейся войне знало и к ней готовилось. И готовилось так, чтобы не быть застигнутым врасплох.

Информацию о возможном в ближайшее время нападении фашистской Германии на Советский Союз Нарком ВМФ Кузнецов получил в 23:00 21 июня. Об этом ему устно сообщил Нарком обороны СССР маршал Тимошенко.

На основании полученных данных, в 23:35 21 июня Нарком ВМФ по телефону лично связался с руководством Краснознаменного Балтийского, Черноморского и Северного флотов, Дунайской и Пинской флотилиий и отдал устное приказание о переводе подчиненных сил в оперативную готовность № 1. Одновременно в адрес Военных Советов флотов и командующих флотилиями была отправлена короткая директива Народного комиссара ВМФ № ЗН/87, подтверждающая отданное приказание.

В дальнейшем к 01:12 22 июня была подготовлена и направлена в адрес Военных Советов флотов и флотилий подробная директива Народного комиссара ВМФ № ЗН/88, в которой указывалось, что в течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немцев, которое могло начаться с провокационных действий. Наши задачи, указывалось в директиве, не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения; флоту быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников. Подтверждался переход на оперативную готовность № 1. Требовалось тщательно маскировать повышение боевой готовности. Ведение разведки в чужих территориальных водах категорически воспрещалось, так же как проведение каких-либо других мероприятий без особого распоряжения.

k21_8.jpg

Анализ архивных материалов показывает, что основные мероприятия по переводу в оперативную готовность № 1 были выполнены 22 июня 1941 года:

на Северном флоте – к 04:25; 

на Черноморском флоте – к 04:55;

на Балтийском флоте – к 06:00. 

Одновременно флоты приступили к выполнению боевых задач в соответствии с ранее разработанными планами.

В период с 09:05 до 13:00 штабом Балтийского флота был отдан приказ о начале постановки морских минных заграждений силами морской авиации Балтийского флота, кораблями Либавской ВМБ и отрядом легких сил, базировавшимся в Усть-Двинске.

2639.jpg

На Черном море:

В 03:07 корабли Черноморского флота и зенитная артиллерия береговой обороны организовано приступили к отражению воздушного нападения немцев на главную военно-морскую базу флота – город Севастополь. 

В период с 04:13 по 04:55 над главной базой флота был установлен барраж истребителей; отдано приказание на траление в бухтах и на подходах к Севастополю; береговые батареи и корабли Дунайской флотилии открыли ответный огонь по огневым точкам противника. 

В 15:00 корабли флота приступили к приемке мин и подготовку к постановке минных заграждений в районе Главной базы.

В период с 23:00 по 24:00 авиация ЧФ в соответствии с приказанием Народного комиссара ВМФ нанесла удар по военно-морской базе Румынии Констанца (в ударе приняло участие 6 бомбардировщиков «СБ» и 3 дальних бомбардировщика «ДБ-3»).

На Северном флоте:

С 10:35 была начата подготовка подводных сил флота к развертыванию в район Вардё – Вайалазти с задачей вести неограниченную войну против транспортов и боевых кораблей Германии, не допуская их в Варангер-фьорд. 

К 18:00 все находившиеся в боеготовом состоянии подводные лодки были рассредоточены в губах Кольского залива.

В результате предпринятых командованием ВМФ мер, флоты и флотилии встретили войну в полной боевой готовности и не понесли существенных потерь в кораблях и самолетах в первые часы и дни войны, что сказалось на результатах боевой деятельности флотов. Ситуацию очень хорошо описывает Народный комиссар ВМФ Николай Герасимович Кузнецов в своей книге «Курсом к победе»:

m173polyarny.jpg

«Никто не оказался застигнутым врасплох.

Позади были недели и месяцы напряженной, кропотливой, иногда надоедливой работы, тренировок, подсчетов и проверок. Позади были бессонные ночи, неприятные разговоры, быть может, взыскания, наложенные за медлительность, когда людей поднимали по тревоге. Многое было позади, но все труды, потраченные время и нервы – все было оправдано сторицей в минуты, когда флоты уверенно, слаженно и без проволочек изготовились к встрече врага».

«В первые дни мы понесли некоторые потери в кораблях и в людях. Так, в ночь на 23 июня на Балтике, подорвавшись на мине, серьезные повреждения получил крейсер «Максим Горький». Немного раньше подорвался и погиб эсминец «Гневный».

Активнее всего против наших баз и кораблей гитлеровцы действовали с воздуха. Однако их налеты большого вреда не причинили. В ответ на ожесточенные воздушные атаки Либавы авиация Балтийского флота в первый же день ударила по Мемелю (Клайпеда). Судя по аэрофотоснимкам, повреждения были нанесены крупные.

 Успешно действовала наша авиация и на Черном море, нанося удар по Плоешти. Корабли Черноморского флота готовились ударить по Констанце.

Колокола громкого боя, загремевшие на кораблях, подняли моряков на борьбу со смертельным врагом».

В качестве иллюстрации высокой готовности флотов к отражению фашистской агрессии можно привести данные о потерях авиации ВМФ в первые дни войны.

За четверо суток с начала боевых действий (с 22 по 25 июня) ВВС флотов потеряли всего 20 самолетов:

Северный флот – 3 самолета (1 истребитель, 2 самолета из состава бомбардировочной и минно-торпедной авиации);

Балтийский флот – 4 самолета (3 самолета-разведчика, 1 самолет из состава бомбардировочной и минно-торпедной авиации);

Черноморский флот – 13 самолетов (3 истребителя, из них 2 небоевые потери, 10 самолетов из состава бомбардировочной и минно-торпедной авиации).

Из числа указанных выше 20 самолетов только 2 были уничтожены противником на аэродромах.

В дальнейшем, до конца июня (в период с 26 по 30 июня), потери ВВС флотов существенно возросли (до 68 самолетов), однако значительная их часть (32 самолета из состава бомбардировочной и минно-торпедной авиации) была связана с применением авиации ВМФ в интересах сухопутных войск по наземным целям.

h207_3.jpg

Для сравнения можно привести данные потерь сухопутной авиации. В донесении командующего Северо-западным фронтом от 22 июня 1941 года Народному комиссару обороны СССР об обстановке на 22:00 22 июня указывается, что фронт (до войны Прибалтийский ОВО) в первый день войны потерял до 100 самолетов (из имеющихся 877 исправных), причем значительная их часть была уничтожена или повреждена на земле.

Таким образом, разработанная для Военно-Морского Флота накануне войны и введенная в действие Наркомом ВМФ Н.Г.Кузнецовым система оперативных готовностей, доказала свою насущную необходимость и эффективность, в следствии чего, в дальнейшем была распространена во всех видах и родах войск Вооруженных Сил Российской Федерации и до настоящего времени продолжает доказывать свою жизненную необходимость. 

0*L6gM2QPYxq8qLCcG.jpg

Краткий обзор деятельности Николая Герасимовича Кузнецова на посту Наркома ВМФ СССР в предвоенные годы и первые дни вероломного нападения гитлеровской Германии, проведенный в этой статье, без всякого сомнения подтверждают, тот факт, что благодаря своему выдающемуся и деятельному таланту военного руководителя и личному мужеству наш главный флотоводец времен Великой Отечественной войны спас подчиненные ему силы от позора внезапного поражения, сохранил их боеспособность для борьбы с немецким флотом на море и привел Военно-Морской Флот к победе.

Возврат к списку